В больнице ее зовут "Наша Клара". Клара - терапевт-ординатор, и пациенты помнят ее улыбку еще долго после выписки. Она приносит на смену печенье, знает, у кого из коллег когда день рождение, смеется над глупыми шутками и никогда не опаздывает. Она выглядит моложе своего возраста, светлые волосы собраны в хвост, веки венчают тени мягких цветов, халат чуть больше нужного размера. Стоул смеется и поправляет воротник, когда кто-то говорит, что она больше походит на школьницу.

Должно быть, Мисс Стоул стала врачом, по самой банальной причине, потому что хотела помогать. Или потому, что хотела чувствовать себя нужной. А, может, потому, что в хороших семьях дети становятся врачами или юристами, и она выбрала то, где можно улыбаться и держать за руку.

Такие семьи, как у нее называют хорошими. Стоулы — это тихий дом, белые занавески, воскресные обеды, где мать поправляет ее салфетку и целует в щеку, а отец гладит по голове и называет "моя малышка". Ее учили быть аккуратной, доброй и незаметной. Клара ей стала. Мало кто знает, что внутри этой аккуратности дыра, которая с каждым годом становится все больше.

Первый парень изменил ей с подругой в колледже. Клара нашла переписку в его телефоне и быстро сделала выводы, после чего сложила его вещи и оставила у двери общежития. Второй изменил с девушкой из кафе, уже во времена стажировки в больнице. Она видела их через стекло, когда шла на работу. Слез не было, только тяжесть в груди и расползающееся чувство одиночества.

Она начинает ходить к психологу. Сидит в кресле, перебирает пальцы и говорит, что боится доверять. Психолог кивает, говорит о самооценке, о детстве, травмах, говорит, как говорил бы любой психолог на его месте. Клара слушает, но внутри не становится легче.

Потом появляется Кэрол. Он кажется ей похожим на надежного человека, но Клара не может перестать видеть. Она замечает, как медсестры смотрят на него, как он говорит с девушкой-баристой, как отвечает на звонок своей коллеги. Ссоры начинаются с мелочей. Она спрашивает, почему он задержался, требует объяснений. Он отвечает, она не верит. Она устраивает сцены все чаще: дома, по телефону, в коридоре больницы. Каждый раз Клара обещает себе остановиться, но не может. Страх, что он уйдет, как первые двое, разрастается внутри, питает ее ревность, делая ее все более невыносимой.

Они расстаются, и спустя какое-то время Клара идет в семейный склеп, не из самых светлых мотивов. Когда она еще училась в школе бабушка рассказывала про некий опасный камешек, когда была пьяна и думала, что внучка не слышит. Она говорила, что он изрядно подпортил жизнь прадеду, что тот стал странным, пустым, делал неправильные вещи. Бабушка не уточняла, как именно действовал камень, да и сама, кажется, не знала подробностей. Только твердила, что это проклятие, которое не нужно трогать, а еще проговорилась о том, где именно спрятан "от греха подальше" тот самый камень. Клара тогда не придавала значения этим историям.

Внутри кипит обида: острая, невыносимая. Снова все повторяется. Клара уверена Кэр тоже выбрал кого-то другого. Ей непереносимо больно от того, что ее снова променяли.

Она находить камень, спрятанный глубоко в склепе. Клара не знает, что именно он сделает с Кэролом. Не знает, какие именно "неправильные вещи" имела в виду бабушка. Но ей все равно, она хочет, чтобы он почувствовал боль. Чтобы его жизнь перестала быть прежней. Чтобы он знал, каково это, когда тебя предают.

Через неделю Клара появляется на пороге его квартиры, говоря, что забыла футболку, хотя на самом деле не помнит, оставляла ли ее вообще. Она отодвигает старый шкаф и прячет камень в щель между стеной и плинтусом, туда, куда Кэрол вряд ли стал бы заглядывать. А после оставалось только ждать.

Стоул видит заголовки в газетах. Она покупает свежий номер в киоске у больницы, разворачивает на ходу. Пальцы слегка дрожат, когда она сворачивает газету и прячет в сумку. Она знает, о ком пишут, знала еще до того, как открыла первую страницу. Она не хочет знать. Не хочет видеть лица тех, кого больше нет. Но она слышит разговоры. Слышит, как медсестры шепчутся в курилке, как пациенты обсуждают последнюю жертву. И каждый раз она чувствует, как внутри все сжимается.

Иногда она думает о том, чтобы рассказать все. Пойти в полицию, признаться, остановить это. Но потом она думает о Кэроле. И внутри прорастает тихая, холодная мысль. Если она расскажет, он никогда к ней не вернется. Если она промолчит, она может стать его единственной опорой, поддержкой. И в этой мысли есть что-то почти успокаивающее.